Интересные идеи витают в пространстве испанского павильона вокруг The Remains / Los restos — «остатков» или «останков» (как ни крути, оба перевода по-русски звучат меланхолично). Перед нами — «архив коллективной визуальной памяти».

Испанский художник Ориоль Виланова / Oriol Vilanova уже более 10 лет живёт в Брюсселе — одном из активных центров современного искусства Европы. И как раз там располагается знаменитый блошиный рынок Place du Jeu de Balle — старейший в Бельгии. Его особенность в том, что он работает каждый день года, включая праздники и зимние месяцы — редкость для европейских рынков такого типа. Исторически сюда стекались вещи из семейных наследств, закрытых квартир, антикварных лавок и частных архивов. Поэтому рынок стал своеобразным «архивом повседневной Европы», а для Вилановы — ежедневным источником новых находок. Художник более 20 лет пополняет свою коллекцию старых открыток на блошиных рынках Европы. Сегодня его собрание уже насчитывает более 120 тысяч изображений.

Фото ©  Roberto Ruiz / Arquitectura Viva

Такой неожиданный материал для творчества ещё раз убеждает меня в том, что поиски новых художественных средств не ограничиваются новыми технологиями. В руках художника старая открытка теряет своё привычное значение сувенира. Для Вилановы важно, что каждая открытка уже прожила свою первую жизнь. Когда-то её выбрали среди сотен изображений, подписали нежными словами, почтальоны пронесли её через границы, адресаты хранили в ящике стола или между страницами книг, а потом за ненадобностью открытка оказалась на блошином рынке. Этот художественный материал — не просто бумага с картинкой, это уже объект с биографией, атмосферой и энергией. Пожелтевшие края, почтовые штампы, выцветшие чернила и нечитаемый почерк — всё это теперь становится частью произведения.

Фото  © Roberto Ruiz / METALOCUS

Десятки тысяч этих открыток покрывают стены павильона. Но выстроены они не хаотично: художник работает с цветовым ритмом и сериями повторений, формируя визуальные потоки. Монтаж этого проекта — особая и очень трудоёмкая часть метода Виланова. Открытки не просто прикрепляются к стене: художник и его команда вручную сортируют тысячи изображений по цвету, плотности, тематике и визуальному ритму. Композиция продумана автором заранее, но каждый раз заново выстраивается под архитектуру конкретного пространства. Важны минимальные переходы между оттенками: голубые поля неба, тёплые тона каменных руин, тёмные полосы ночных сцен. Поэтому инсталляция собирается как гигантская мозаика. Издалека пространство напоминает абстрактную живопись — полосы синего неба, выцветшего песка, серых руин, красных закатов. Лишь приблизившись, зритель понимает, что эта «мозаика» собрана из бесконечно повторяющихся пикселей туристических картинок.

Читать пространство как красочный интерьер или погружаться в мелкие детали какой-нибудь открытки — выбор остаётся за зрителем. При первом знакомстве у меня возникло чувство странного сходства между Сикстинской капеллой и испанским павильоном. Большинство людей, оказавшись сегодня в Сикстинской капелле, больше не читают сюжеты так, как их читал Микеланджело. Они не различают пророков и сивилл, не узнают сцены Ветхого Завета, не видят сложную богословскую систему. Здесь зритель просто попадает внутрь огромного цветового пространства с атмосферой и энергией. Синий, оранжевый, зелёный, ритм фигур, движение пятен по своду. Живопись действует раньше, а иногда и вместо смысла. У Ориоля Виланова я ощутила похожее переживание. Зритель входит в пространство, где стены тоже превращаются в цветовые поля. Так изображение перестаёт быть историей и становится средой. Современный зритель сначала оказывается внутри цвета, ритма и визуального шума, а уже потом, при желании и усилии, — внутри смысла.

Фото  © Roberto Ruiz / METALOCUS

И смысл здесь есть. Авторская точка зрения мне показалась интересной: она предлагает серьёзный и трезвый взгляд на современное общество, в котором фотография превращает культурное наследие в многократно воспроизводимый образ, а массовый туризм завершает воспитание у нас «замыленного» взгляда на мир.

Куратор Карлес Герра описывает проект как размышление о «визуальных остатках современности», о перенасыщении изображениями. Открытка теперь не ностальгический объект, а свидетельство того, как мы бесконечно повторяем одни и те же виды, модные памятники и стандартные представления о красоте.

Сам автор подчёркивает, что его интересует не отдельная открытка, а само повторение изображений, своеобразное превращение картинки в шаблон культурной памяти. Благодаря этому возникает странный эффект. Чем больше мы видим изображений, тем меньше различаем сами изображения.

Фото  © Roberto Ruiz / METALOCUS

Стоит отметить, что пространство выстроено очень точно. Зрителю здесь уютно. Что неудивительно: у художника профессиональное образование архитектора. Здесь он мыслит не как живописец образа, а как автор пространства и атмосферы. Я поймала себя на том, что рассматриваю даже швы: открытки приклеены очень аккуратно. Меня особенно волновал вопрос: смогут ли сохранить этот художественный материал после закрытия Биеннале. Мне хочется верить, что их, как часть ценной коллекции Вилановы, не уничтожат, безжалостно отрывая от стен после выставки. Вы скажете: нет проблемы пополнить коллекцию, знаменитый блошиный рынок Place du Jeu de Balle открыт каждый день. Рынок открыт, но люди почти перестали подписывать и посылать открытки…

Фото ©  Roberto Ruiz / Arquitectura Viva