lovingrome

Римские каникулы с Ирой Соколовой

Римские каникулы
с Ирой Соколовой

«ВсЁчество». Дневник

Записки на манжетах, первое испуганное впечатление, неконтролируемый поток сознания ценны тем, что не вписаны в прокрустово ложе, не врут, согласно принятым стандартам и имеют право на ошибку. Венецианский дневник Биеннале 2019

10 мая 2019: Чувство Венеции

Утро на Джудекке — неспешное утро островитянина.  В этот раз мне повезло жить на острове размером в половину квадратного километра с высотой один метр над уровнем моря.  Уединение и чувство отстраненности здесь только усиливают нерушимые связи, ведь в этом городе связи не сухопутные, а по воде.

Большая удача поселиться с окном прямо на островитянской набережной. Этот тихий берег лагуны — венецианская водичка, что уже не канал, но еще не море – веками смотрит словно со стороны на величественную Венецию. В окне твоего дома как в раме все врем маячит Светлейшая, такая трепетная, как ее писал Каналетто. И пока спишь, ты успеваешь соскучится по этой картинке, открыл глаза и сразу в окно! А там – о боги! Венеции нет и следа – все пространство занимает бесконечно огромный корабль, выше неба, шире лагуны. Первый вопрос: как он сюда впихнулся, второй – что он тут делает?

Под гипнозом ты провожаешь степенного гиганта, что плывёт к причалу, доставляя очередную внушительную порцию туристов. Хорошо жить на острове, широкая полоса воды смывает суету и утомительность популярного туристического города, гигант-поставщик массового туризма проплывет мимо, а ты отправляешься на завтрак с видом на Венецию,  чтобы не спеша восстановить привычные ощущения о большом и малом, предательски нарушенные лайнером в окне.

Теперь все идеально, Венеция на том берегу, в лагуне баржа пыхтит и тащит грузовик, чтобы наполнить склады острова товарами, а на Паланке уже навертели такие бутерброды, что можно забыть (пусть временно) о любых материальных и не очень ценностях. Не знала, что буду скучать по бутербродам, но они божественные, истинное гастрономическое откровение.  Завтрак островитянина — просекко и трамедзини (так называют сэндвичи в Италии) на Паланке – неспешное начало дня.

Чувство оторванности, если живешь на острове, может лишь обмануть, оно есть,  пока смотришь на карту. В реальности венецианские нетвердые связи гениально налажены по воде. Без устали бухтят корабли и кораблики, неспешно доставляют всех и все по адресам. В табачной лавке — карточка на проезд, да пару умственных усилий, чтобы запомнить два номера водных трамваев и разрулить их направления. А в награду за смелость островитянам — лучший венецианский завтрак и морская прогулка. Теперь я чувствую себя в Венеции!

 

АРХИВ

7 мая 2019: «Как вы лодку назовете?…»

7 мая 2019: «Как вы лодку назовете?…»

Тему каждому очередному биеннале задает куратор центрального павильона. Эта тема призвана отразить современное состояние искусства. Ральф Ругофф (Ralph Rugoff) предложил для 58 биеннале в Венеции «May you Live in Interesting Times» («Можете ли вы жить в интересные времена»).
Фраза «May you Live in Interesting Times» на английском претендует на универсальность. Текст не простой, а перевод всегда предлагает выбор. Инверсия «May you…» превращает утверждение в жесткий вопрос. Неопределенное «уou» — выбирайте сами «ты» или «вы» — размывает ответственность за ответ. В конце концов, три слова «live in interesting time».

«Live in time» это земная задача живых существ и человечество справляемся с ней лучше или хуже, но неизбежно, как все живое. А вот позволить себе «live in interesting time» — это уже дерзость ума помноженная на чувства.

Фраза — цитата, бездоказательно приписываемая Конфуцию, придает неуютный смысл «Не дай вам Бог…» выставке про нас и наше время. А мир действительно никогда не менялся так быстро и непредсказуемо, как теперь. Скорость перемещения во времени и пространстве давно покинула пределы наших возможностей. Время и мы с ним несемся «сломя голову», возможно, мы уже соскочили с рельс. Картинка, что летит за стремительным движением, меняется так быстро, что человек не успевает посмотреть, почувствовать, подумать. «Не приведи тебе/вам жить в эпоху перемен» («May you live in interesting time»). А ведь придется! Так что самое время присоединится к первой из 20 альтернативных версий темы для биеннале в Венеции, предложенных Hypperallergic: May You Always Drink Flat Champagne
/»Можешь Ты пить шампанское всегда». Я стараюсь шампанское пить именно всегда! Особенно приятно это делать по утрам в эпоху перемен.

 

8 мая 2019: Чувство Венеции

8 мая 2019:  Чувство Венеции

Я приехала в Венецию уже в полночь и в темноте ночной вываливались из поезда сразу в канал. Запомнить, что здесь нет тверди не получается. Этой ночью встречал меня золотой венецианский лев — послушный мальтиец с карликовой львиной гривой — он вручался с нежностью каждому прибывшему в этот город!
Описывать Венецию не получается и не стоит стараться. Венецию можно только чувствовать, и эту работу придется делать каждому за себя.Рыбный рынок на Риальто — редкое место куда можно пойти рано утром. Венеция любит поспать: даже церкви открывают свои двери в 10.Рынок вполне может заменить красивый храм и картинную галерею, не говоря о том, что шампанское утром со свежими устрицами, по моему очень интересное начало дня. Вот где становится очевидным, почему Венеция обручилась с морем. Брак оказался очень надежным и выгодным. Выпьем же за его успехи!Странный город, что-то с ним не так! Свежая рыба здесь красива как живопись Возрождения, номера домов отсчитывают тысячами, улицы распихивают дома, образуя между ними щели-переулки, и каналы останавливают свои воды по ночам, вероятно они тоже спят до десяти, как церкви. Как раз десять! Доброе утро, Венеция.

 

9 мая 2019. День Победы

9 мая 2019. День Победы

Гелий Коржев. Выставка «Back to Venice», 2019. Университет Ка Фоскари/Ca’ Foscari. Венеция

День Победы я оказалась в Венеции. Пути, задуманные не мной, привели в такой день на выставку советского и русского художника Гелия Коржева, который эту войну видел и нарисовал. «Тема моей живописи не война, — слова самого Гелия Коржева — даже если она вошла в мою жизнь, когда формировалась индивидуальность, поэтому она не могла не оставить непоправимый след , но больше на уровне биографическом, чем артистическом. Я хотел передать высокие и героические качества человека, его суровый и трагический триумф».

Этот день в Европе проходит так же как и любой другой. Европейцы уже не помнят эту суровую войну. Я смотрела на краски на холсте и видела человека — трагического триумфатора. Он способен на этот холст, на эту страшную войну, на эту дорогую победу. Трагический триумф.

Гелий Коржев. Выставка «Back to Venice», 2019. Университет Ка Фоскари/Ca’ Foscari. Венеция

9 мая 2019. Все в сад! Сады Биеннале

9 мая 2019. Все в сад! Сады Биеннале

Полный вперёд! Пред-открытие Биенале – три дня, когда на выставку стекаются художники, покупатели, журналисты, кураторы, писатели и все, кто любит бесплатные фуршеты и может себе их позволить. Венеция в это время – зона турбулентности, бермудский треугольник, девятый круг ада, когда только сумасшедшие местные не проклинают современное искусство. Старенькая Светлейшая встает с бархатных диванов, сильно побитых временем и молью, стряхивает с себя пыль умершего великолепия, открывает двери забытых дворцов, чтобы стать местом, куда текут со всего мира народы в странных одеждах и люди с непонятными идеями. Идеальный сумбур!

В такие дни усеваешь только смотреть мельком, словно «немое» кино, которое почему-то крутили до смешного очень быстро. Ничего не читаю, кроме названий павильонов.  Ватиканского павильона в рубрике Arte не обнаружила. Огорчилась.

Страны, куда стоят очереди не за фуршетом: Франция и Великобритания — умеют себя пропиарить. Но когда бежишь по миру сломя голову, не до томных очередей за модным.

Российский павильон без очереди снаружи, но полный теремок внутри.  Теремок построил Щусев, такой «русский домик», и как полагается всему державному до сих пор под двуглавым орлом.  Теремок и орел – это про корни и традиции. А внутри, по первому впечатлению, духовка и нетленка, упакованные в черную коробку повседневности. Причем духовка и нетленка – импортные, невзирая на имбарго на голландский сыр. Черная коробка — «наше все». Не Колобок какой-нибудь от всех ушел, а Блудный сын от Луки. На входе всех торжественно встречают ноги питерских атлантов – в полный рост гиганты не поместились бы в русский теремок, в Венецию привезли как раз ту часть, что видят и запоминают прохожие-туристы, которые уже редко подымают взор выше колен. Рембрант – тоже «наше все» из бесспорно прекрасной коллекции в Эрмитаже. Вот бы сделать из фанеры эрмитажный рыцарский зал и забамбашить на старославянском что-нибудь про Святого Александра Невского? Фанерный Рембрант с кордебалетом с первого взгляда внутри никак не екнул. Подождем.

Общее ощущение странной трагичности, которая не трогает. Может быть, потому что из фанеры или мы уже привыкли к тому, что страшно всегда и это нормально. Павильон стоит смотреть внимательнее, чтобы подумать, почитать, поспорить. Первое впечатление нетрогательное. А вы полюбите нас черненькими. Беленькими нас все полюбят.

LC 15:11-32.  А.Сокуров, А.Шишкин-Хокусай. Сады Биеннале, 2019. Павильон России

А вот во всех смыслах далекие от меня японцы – трогательные. Надувной удобный диван и все про цунами. Звук, точные компьютерные замеры и расчеты. Барочные иллюзии отдыхают, у японцев все посчитано. По сторонам ярко желтого дивана черно белые телеэкраны, на них лежат себе тихо камни и колышется трава. Трава снова выросла там, где всё и не раз уничтожил бунт природы. ВсЕмогУщая природа против всЁмОгущего человека. Тут же рядом стоит миниатюрный юноша с раскосым взором и сдержанно машет по сторонам. Это автор, он японец, он родился и живет там, где в любой момент природа может уничтожить его и его землю.

Бритиши — светлейшие! Потому что островитяне, что ли? Очередь, довольно шустрая, чтобы ее одолеть. И стоило того. Павильон «белый куб», много места и света. Ненужная рвань-дрань, цветочки-тарелочки – по сторонам. Гуляешь себе в просторе, чистоте и свете.  И выходишь оттуда просветлённый, что оказалось уместным после черненького русского павильона. Кстати, ничего супер британского там не было, но не было ничего и супер НЕбританского. Дистиллированная тема света и пространства.

Рядом павильон Германии: бетон и алюминий одолели быстро, если бы не яркий комментатор в маечке с цветами, казалось, что Германия привезла, но так и не успела смонтировать свой павильон. Внезапных мыслей по поводу Германии не возникло.

Постояли в очереди у французов, оказалось томно и бессмысленно. Бросили на следующий раз.  Тем более, нас ожидал всеомывающий пластиковый бокал с пузыристым с видом на Лидо, где неожиданно мы попали на произвольное и самовольное открытие нигде не проименованного павильона ЧукИгеК.

В обед опять наступили на те же грабли. Надо заботится о хлебе насущном заранее, чтобы не обивать пороги переполненных таверн, где журчит просекко в разлив и сводят с ума запахи баккалы по-венециански и креветок в соусе «Саор». Божьей милостью удалось пристроиться, но прекрасный обед болезненно сказался на настроении бегать сломя голову по павильонам. Послеобеденный вывод: современное искусство лучше постигать на голодный желудок.

На сытый — по душе зеленая поляна под нещедрым венецианским солнцем перед австрийским павильоном. Они немногие в этом году с приятным фуршетом в стиле «здоровый дух в здоровом теле»: мороженное и минеральная вода без меры, а на выставке — все про фаллос и красное на белом. Чувство подсказывает, что пространство достойно большего времени для знакомства, здесь много мелких и супер-мелких деталей, типа чертежей фаллоса в разрезе, фаллос ноги вверх, фаллос вставленный в формулу рядов Фуре и многое другое, что никак не получилось правильно оценить после сытного венецианского обеда. В памяти навсегда остались красные стеклянные цветы, стоящие как солдаты: поле цветов в полной боеготовности. Кстати туда не попасть, можно только выглянуть в окошко из белых комнат, что все исчерчены карандашом мелким подчерком на фаллические темы. Мы в мире фаллосов – тут, цветы-солдаты – там.

DISCORDO ERGO SUM. Renate  Bertlmann. Сады Биеннале, Венеция 2019. Павильон Австрии

Оставшееся время на выставке прошло не в ее ползу: внимание притупилось, усталость и желание лучшей участи взяли свое. Мимоходом – павильон США и Северных Стран без эмоций, опять же не по их вине. Очереди к французам не обнаружили, но рано обрадовались – они просто пораньше закрыли вход. Бросаем – на потом.

Бразильский павильон – танцы. А тора, как известно из анекдота, танцы запрещает. Полная потеря потребности деления природы по гендерному признаку. ГлавнОЕ героиня-герой такой красоты и сзади, и спереди, что мы не сильно старались, чтобы узнать его в общем море зрителей на кураторской выставке в главном павильоне. Пришлось сфотографироваться на память.

На остаток — генеральный павильон с художниками по выбору куратора Ральфа Ругоффа – их, как мы помним, 79. Говорят, выставка в Садах всегда славилась скромностью. ПОмня это мы прошли «мимо», с обострением внимания, только в тех местах, где ставка удачно сделана на эмоциональное восприятие. Играть на нервах – действенный рычаг искусства.  Робот-метла монотонно и остервенело убирает что-то, очень похожее на море крови. Бетонная стена, дыру в которой хочется закрыть своим телом. Лишь изредка зацепились взглядом за концептуальные мудрости и яркие скульптурные формы.

По итогам этой встречи с современным искусством – усталость и удовлетворение. Выход из зоны комфорта и летаргии произошел. Задача — переключить тумблер с задницы на голову с промежуточным положением в области сердца — выполнена. В том числе для этого искусство и существует так долго. И сегодня у творчества, пожалуй, нет конкуренции в этой сфере, поскольку главные игроки на этом поле религия и наука давно переместились на более выгодный рынок, заточенный на безлимитный комфорт и глубокую летаргию.

10 мая 2019: «Время, вперед!» Арсенал

10 мая 2019: «Время, вперед!»   Арсенал 

Нещедрое венецианское солнце освещало утренний визит во дворец. Неуютное ощущение: дворец на набережной, могучий и чинный, но пустой. В Венеции количество дворцов на душу населения, вероятно, самое высокое в мире. Когда то это было непременно, сегодня — немодно, дорого и сыро жить во дворце на набережной. Но вдруг такой дворец покупает или арендует тот, у кого есть, где жить и есть деньги на ненужный дворец, который можно приспособить для галереи. Тогда вдруг пустой дворец наполняется совершенно недворцовым содержанием. Теперь там живут произведения современного творчества.

Дзаттере набережная, Венеция 2019

На входе во дворец нас встречала дама, похожая на герцогиню, словно хозяйка былого дворцового величия, она пригласила нас на выставку, заботливо посоветовала взять печатные материалы, уточнила, чего не стоит упустить во время профессионального «забега» по залам.

Внутри меня окутало таинственное чувство уюта в этом когда-то дворце XIX века. Теперь здесь арт площадка Дзаттере фонда V–A–C, основанного в Москве в 2009 году Леонидом Михельсоном и Терезой Иароччи Мавикой, которая руководит им с самого начала. Тереза Мавика – та самая дама «герцогиня», что встречала нас при входе во дворец.

Выставка «Время, Вперед!» (Кураторы: Омар Холеф и Мария Крамар), где встретились в тайном сговоре между собой старая форма и новое содержание: могучий дворец наделяет крепостью новорожденную дерзкую арт новизну, которая в ответ наполняет свежей жизненной силой слишком былое величие.

Суровые каменные стены и странные предметы, техника и механика, звук и цвет. «Время, вперед!» Это призыв? Что делать: бежать еще быстрее, чтобы догнать или остановить часы? Отражение в зеркалах случайно приглашает на встречу с собой.

Дзаттере, фонд V–A–C, Венеция 2019.

Белая комната, на стенах в геометрическом ряду красочные плитки. (Дарья Иринчеева, инсталляция Индикаторы Антропоцена/ DariaIrincheeva, Antropocene`Markers, 2016-2019)

Узоры словно срезы разноцветных уральских каменьев. Мелькнуло в голове «красивая керамика». На помощь пришел предложенный «герцогиней» текст, он поясняет: 750 плиток в керамике, которая есть изобретение человека 30 тысячелетней давности. Добавляем алгебраическую формулу белого и цветного – последних 84, а узоры — простые аэрофотографии Наса (Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства, подчиняющееся непосредственно Президенту США). С космической высоты мы видим самые удивительные места нашей планеты. В мгновение ока микрокосмос комнаты с красивой керамикой превращается в планетарный макрокосмос. В комнате с красивой керамикой время летит вперед, но если ты не пробежал мимо, то комната расширяется до космоса, время притормаживает, и можно неспешно рассматривать каждую из красочных плиток: архипелаг Северная Земля и Танезруфт в пустыне Сахара, лагуна Нельсона на Аляске и остров Котельный в море Лаптевых. Вы там были? Я там побывала! Это завораживает!

Дарья Иринчеева, инсталляция Индикаторы Антропоцена/ Daria Irincheeva, Antropocene`Markers, 2016-2019. Фрагмент. Дзаттере, фонд V–A–C, Венеция 2019.

В соседней с космосом комнате сложносочиненная станция из полсотни мини-лифтов. (Арт-группа «Куда бегут собаки», инсталляция Город-ноль/Where Dogs Run, Zero City,  2018-2019)

Лифты без устали (пока есть зрители и электричество – это два незаменимых условия безусловного движения всей системы) перевозят пустоту с этажа на этаж сложносочиненной системы. Лифт сам «решает», когда стартовать, куда направиться, на каком этаже остановиться и стоит ли ждать на остановке коллегу, чтобы поделиться с ним пустотой. Это модель «умного» и «обидчивого» лифта — не дождавшись взаимного обмена пустотой, он не вернется на эту остановку, зафиксировав в своей электрической памяти эмоцию — непонимание. Словесное описание этого странного процесса выходит самое невнятное, но это точные математические расчеты, сложная электрическая конструкция, километр проводов, сотни лампочек. Эта комбинация интеллекта и электричества придумана, посчитана и запущена автором, чтобы жить своей самостоятельной жизнью, удивляя зрителя тем, как машина похожа на своего создателя — человека.

Лоренцо Куинн, инсталляция «Строим мосты». Бывшие верфи Арсенала. Венеция 2019

Однако забег на то и профессиональный, чтобы не зевать по сторонам, а выполнить пятилетку в три года. Завет Валентина Катаева «Время, Вперед!», и флаг в руки: выходим из зоны комфорта и идем брать Арсенал! Арсенал в Венеции — это монстр. Мегалитическая постройка, задуманная обеспечить необоримую военную мощь. Я не удивляюсь, что Петр Великий, как поговаривают, тайно посетил Венецию, чтобы увидеть Арсенал. С таким военным запасом можно побороть всех и всегда. С чем Венеция успешно справлялась несколько столетий подряд. Но мощь Светлейшей угасла, и нынче воинственный мегамонстр совершенно мирный. Его брутальные просторы приютили на полгода наше современное искусство. Мы тут! Пространство ошеломительное. Как правильно, что мы сначала прогулялись по Садам Биеннале, потому что это были игрушки. А вот в Арсенале все не на шутку.

Фрагмент. Основной павильон, Арсенал, Венеция 2019

В основном павильоне удалось уловить энергию творческого процесса. На перый взгляд всякий хлам и техника, но энергия тут есть. Куратор сделал интересный выбор участников.  Все приходится смотреть быстро, и мы прошли весь павильон на одном дыхании. Присаживались только в плюшевых чилаутах с психоделикой на экранах и в ушах: много компьютерных картинок, много электронной музыки.

Павильон Италии — бомба! («Ни та, ни эта. Вызов лабиринта».  Авторы: Энрико Дэвид, Лилиана Моро, Кьяра Фумай/ Куратор: Милован Фарронато / Ne altra ne questa. La sfida del labirinto. Enrico David, Liliana Moro, Chiara Fumai/Milovan Farronato). Лабиринт — эта магическая штука работает со времен критского быка Минотавра: всех впускает, никого не выпускает! Я принимала вызов итальянского лабиринта несколько раз и каждый раз проваливалась в новую реальность, а вываливалась все время на фуршет на траве.

 «Ни та, ни эта. Вызов лабиринта».  Авторы: Энрико Дэвид, Лилиана Моро, Кьяра Фумай/ Куратор: Милован Фарронато. Фрагмент. Павильон Италии, Арсенал, Венеция 2019

Италияхи – вот где тепло и вкусно как дома!  Из итальянского павильона-лабиринта, утратив последние способности ориентироваться, выпадаешь на зелёную лужайку. И на ней гостеприимные макаронники раскатали скатерть — самобранку. Шприц-кампари в стеклянных бокалах непременно с оливкой, моцарелла и горгонзола в очаровательных лодочках из березовой коры, гигантские головы пармезана, накрошенные на щедрые куски. Понятно, что добраться до шприца удавалось настойчивым обладателям бурной итальянской крови и в целях экономии времени и сил, мы отказались от борьбы за шприц у стойки. Зато через пару часов в этой сказочной стране Кукании мы не обнаружили никакой очереди, в то время как бармены по-прежнему без устали разливали по бокалам реки кампари, вот только без оливки. Горы оливок, вероятно, закончились раньше, чем реки кампари. Прикорнул на лужке — благо он сразу на выходе как коврик, закусил горгонзолой запил шприцем – и снова на вход. Лабиринт уже бросил тебе вызов! К слову, Кукания была только в честь открытия итальянского павильона. В этом году участники сильно огорчили любителей халявы и настойчиво демонстрировали большую скромность и малые расходы на фуршеты. Например, в щедрости также были замечены австрийцы — всех поили водой и кормили мороженным.

Лабиринт нехотя пришлось оставить. «Время, вперед!»  Время катиться кубарем по миру: десятки павильонов, страны и континенты. Есть до слез трогательные вещи — в индийском павильоне (Наше время в заботе о будущем / Ourtimeforafuturecaring, авторы: Nandalal Bose, MFHusain, Atul Dodiya, Jitish Kallat, Ashim Purkayastha, Shakuntala Kulkarni, RummanaHussain, GR Iranna / куратор Roobina Karode) инсталляция с текстом письма: адресат Махатма Ганди, за подписью «Искренне ваш Хер Гитлер».

Джитиш Каллат. Покрывающее письмо / Jitish Kallat. Covering letter, 2012. Фрагмент. Павильон Индии, Арсенал, Венеция 2019

Мое поколение еще помнит, чем прославил себя этот Хер! Два корреспондента, письмо на листе бумаги, и на нем так странно смешались великая любовь и великая ненависть, на которую способен человек.

В Индонезии — интерактивная игра в мудрости. Есть и новички — страны впервые на Биеннале: Ганна, с наивностью прислала прекрасных живописцев, а Мадагаскар красиво нарвал и развесил премного черной папиросной бумаги — когда будет нечего делать, на досуге непременно задумаюсь — зачем.

Полотен красками почти нет, счет на единицы. Пластика абстрактная предлагает редкие места, где форма торжествует, и можно временно отдохнуть от социального подтекста со смыслом «все в дыму — бой в Крыму», который сочится без устали из всех павильонов. Пропаганда и агитация «за» и «против» — верные спутники творческого процесса, но в столь близких отношениях немало важный вопрос: кто — кого.

Карол Бове. Новая луна /  Carol Bove, New Moon. Основной павильон, Арсенал, Венеция 2019

На выставке есть хорошая фотография — красивая и спокойная. Но «рулит» компьютерная графика и звук. Наркотические мультики в духе Босха. Психоделическая музыка в сабвуферах.

Фрагмент. Основной павильон, Арсенал, Венеция 2019

В этой области отличился Китай. (Re-睿. Авторы: Chen Qi, Fei Jun, He Xiangyu, Geng Xue. Куратор: Wu Hongliang. Эти имена не рискну переводить на русский – остаются как непереводимая игра слов). Входишь в китайский павильон как в другой мир, он монохромный, в основном серый, никто не плачет, не стреляет и не пляшет.

Re-睿. Авторы: Chen Qi, Fei Jun, He Xiangyu, Geng Xue. Куратор: Wu Hongliang. Фрагмент. Павильон Китая, Арсенал, Венеция 2019

На экране неуклюжая кукла из влажного гипса, движения прерывистые как у робота, но нет сомнения, что она живая. Из груди куклы другие гипсовые куклы-хилеры аккуратно достают квадратное сердце. И теперь серое гипсовое сердце на серой дороге прямо перед тобой медленно истекает густой кровью цвета сусального золота. Я ушла, но китайская картинка вышла из павильона вместе со мной и теперь упорно «пульсирует» где-то внутри. Не помогла и чашка кофе рисентин с ромом. Остаток дня придется провести с привкусом кофе, рома и золотой крови.

Re-睿. Авторы: Chen Qi, Fei Jun, He Xiangyu, Geng Xue. Куратор: Wu Hongliang. Фрагмент. Павильон Китая, Арсенал, Венеция 2019

Наступила энергетическая передозировка. Захотелось выпить виски, и чтобы кто-нибудь взял всю ответственность на себя, чтобы кто-то всемогущий взял на ручки, обнял с любовью, покачал и уверил: «Все будет хорошо!».

Фрагмент. Основной павильон, Арсенал, Венеция 2019

Я помню, утешением всегда славилось старое искусство в храме. В Венеции есть места, где успокоиться тому, кто не в силах в одиночку нести большую ответственность. Более пятисот лет назад здесь трудился мастер Джованни Беллини, который писал библейских персонажей, и сегодня мы можем отправиться к ним на Собеседование.

Джованни Беллини. Богоматерь с младенцем и святыми, XV век. Церковь Святого Захария, Венеция

Правда Собеседование непростое — оно Святое: безмолвно святые беседуют между собой. Можно зайти в храм, встать рядом. Извиниться за неверие. А вдруг пригласят в беседу?  В старом искусстве есть редкие произведения, которые необъяснимым образом несут в себе не столько повествовательный сюжет – любая история может устареть и оказаться непонятной — но вдруг в том, что создал мастер 500 лет назад, находится то, что ты ищешь сегодня. Джованни Беллини умел написать красками на доске ничем неколебимый покой. Я прошла турбулентную зону «Время, Вперед!» Под конец этого слишком бурного дня перед алтарным образом Джованни Беллини в церкви Святого Захария время сжалилось надо мной и остановилось.

 

Ира Соколова

Ира Соколова

Генератор ИДЕИ, автор статей и фотографий, писатель и переводчик с итальянского. Родилась в Санкт- Петербурге, а теперь живу в Риме - самом невероятном месте на планете. Я - счастливый житель Вечного города и его лицензированный гид Подробно